ЧЕБОКСАРЫ - СТОЛИЦА ЧУВАШИИ



Основное меню



Меню о Чувашии



  • chebox_1.jpg
  • chebox_2.jpg
  • chebox_3.jpg
  • chebox_4.jpg
  • chebox_5.jpg
  • chebox_6.jpg
  • chebox_7.jpg

Социальная несправедливость, крепостничество

Социальная несправедливость, крепостничество.

Дворяне, стремившиеся превратить право владения крепостными в свою исключительную привилегию, добились издания указа от 14 марта 1746 года. Указ предписывал отобрать у купцов-промышленников всех дворовых людей, которые были куплены ими после первой ревизии. Во время проведения II ревизии (1742—1746) у купцов было выявлено большое количество дворовых людей. Так, у 41 владельца насчитывалось 175 дворовых (после переписи были обнаружены утаенные — 16 человек, всего 191). Любопытно, что больше всего дворовых людей было у купцов, которые являлись чиновниками магистрата. Так, бургомистр Ф. Котельников имел 37 душ, бургомистр А. Кадомцев — 12 душ, ратманы К. Кадомцев — семь душ, Ф. Дряблов — пять душ. По шесть-семь душ имели И. Цапинский, И. Пичугин, Г. Бронников, И. Шитов, А. Визгин. А. Игумнов владел 23 душами, остальные купцы имели менее пяти дворовых людей. Часть этих дворовых была причислена в цехи, другая — поселена в чувашских деревнях. Это вызвало недовольство купечества, которое настойчиво требовало разрешить им приобретать дворовых людей и крестьян без земли для заводских и торговых работ. Такое требование, в частности, выдвинули чебоксарские купцы в наказах в «Уложенную комиссию». Судя по документам, несмотря на запретительный указ, купцы по-прежнему владели дворовыми людьми, но в меньшем объеме. Так, в 1774 году за чебоксарскими купцами числилась 21 душа, в 1781 году — 22.

Социальная несправедливость, крепостничество-001

Вторую категорию работников на промышленных предприятиях составляли лица, закабаленные за долговые деньги. Это могли быть государственные крестьяне из окрестных селений, русские крестьяне и горожане. Кабальные отработки были распространены очень широко. Десятки должников работали на заводах и мельницах купцов-промышленников по «жилым записям» и в «зажив долга». Например, в 1723 году на чебоксарских купцов по «жилой» записи работали на винокуренных заводах С.К. Игумнова — пять человек, А.И. Проскурякова — один, И.И. Олина — шесть, А.Ф. Игумнова — семь. Крестьяне-чуваши деревни Имельдешевы Цивильского уезда X. Смеленев и Ярутка, заняв в 1739 году у купца А. Игумнова 8 рублей, условились работать в кожевенном и строгальном делах, а также на винокуренных «заводах» в течение двух лет. В 1741 — 1751 годах на кожевенном «заводе» «заживали долг» в качестве кожевников крестьяне-чуваши из деревни Кильдишевы И. Алексеев и из деревни Мелькешевы С. Михайлов (Сереняк), ранее работавшие у купца в качестве закупщика и приказчика и оказавшиеся в долгу перед ним. Нередко купцы закабаляли крестьян почти пожизненно. Даже если срок работы был оговорен (в большинстве случаев), крестьянину не всегда удавалось освободиться. В 1745 году чуваш деревни Янбахтины Ишлеевской волости Василий Никифоров Пигач занял у чебоксарского посадского человека Д.И. Кадомцева 6 рублей и обязался за это жить и работать у Кадомцева, но, в случае преждевременной выплаты долга заимодавец обещал его отпустить. В 1746 году крестьянин пытался вернуть долг, причем три раза и при свидетеле (бывшем чебоксарском протопопе Иоанне Петрове) и «он де Кадомцев, злобствуя на него, и не хотя его от себя отпустить, те деньги бросал по полу и их не взял». В. Никифоров подал прошение в магистрат. В 1751 году на Г. Бронникова поступило сразу две жалобы. Первая — от чуваша деревни Альгешевы Кувшинской волости С. Михайлова (Сереняк), в которой он сообщил, что взял у Бронникова 30 рублей и отработал их на его кожевенном заводе, причем заработал даже больше на 9 рублей 40 копеек, однако купец «ис той работы неведомо для чего его не отпущает... и принуждает еще на том заводе работать без всякой платы». Вторая — аналогичная жалоба от чуваша деревни Кильдишевы Кувшинской волости И. Алексеева (взял в долг 43 рубля, заработал 59 рублей 20 копеек). Показательно решение магистрата: Г. Бронников не был наказан, так как просители на разбирательство дела не явились. В 1768 году чебоксарский цеховой С. Федоров занял у купца Г.Г. Бронникова 51 рубль и поскольку вернуть их в срок не сумел, по решению магистрата был отдан на кожевенный «завод» купца.

Социальная несправедливость, крепостничество-002

Эксплуатация рабочей силы.

Эксплуатация купцами-промышленниками работников отразилась в чувашских преданиях. В 20 веке в деревне Новых Ачакасах Канашского района, где в 1740-х и до 1754 года купцами Ф.Н. и М.Ф. Котельниковыми содержалось производство алкоголя, была записана следующая информация: «Недалеко в лесном массиве, поотдаль от населённого пункта находится весьма прилюбопытное место. Тут в 18 веке при правлении Екатерины Первой работали цеха производившие алкогольную продукцию. Хозяином этих цехов числился купец Кудельников. Эксплуататором он был жестоким, и много людей имели о нём худое мнение. Говорили что тех, кто получал травмы на производстве которые не позволяли им больше работать он отдавал на корм своим псам, которых у него насчитывалось более сотни. Когда о его цехах и беззаконях прознала царица, он не нашёл лучшего варианта и уничтожил производство, собрал свои драгоценности и золото и упрятал в колодец, а сам сбежал в неизвестном направлении. Сейчас эти территории носят название завод хозяина Кудельника, кроме того есть ещё название – запруда заводская. Удивительно, но местные жители запомнили фамилию этого человека: Котельников в их лексиконе стал Кудельниковым. Также скорее всего под Екатериной подразумевается царица Елизавета Петровна, так как датировка произошедших событий совпадает с периодом её царствования.

Социальная несправедливость, крепостничество-003

Установившаяся у предпринимателей форма выплаты долга была одной из самых распространенных причин закабаления чувашских крестьян. Этот факт отмечал еще в 1742 году архимандрит Дмитрий Сеченов (управлявший Конторой новокрещенских дел) в письме Синоду. Среди подсобных работников наибольший удельный вес занимали дворовые и кабальные люди.

В третью группу работников включались беглые русские и чувашские крестьяне, посадские люди других городов. Купцы охотно принимали на работу беглых и держали их, не объявляя властям. В первой четверти XVIII века на винокуренном «заводе» А. Проскурякова работало 10 беглых: семь крестьян (русских — пять, чувашей — два) и три посадских человека. В 1730-х годах на кожевенном «заводе» М.Ф. Игумнова работал беглый солдат С. Трошихин. Только с сентября по декабрь 1728 года Чебоксарская воеводская канцелярия приняла решения о возвращении на прежние места жительства 40 беглых крестьян, работавших у чебоксарских купцов-промышленников. Во время II ревизии большое количество беглых обнаружено у 20 чебоксарских купцов. В частности, у купца П. Пичугина выявлено девять, у А. Игумнова — семь, у И. Олина — четыре беглых крестьянина. И во второй половине XVIII века беглые люди встречались среди работных людей чебоксарских купцов, но их было меньше, чем ранее.

Социальная несправедливость, крепостничество-004

Последнюю категорию составляли вольнонаемные работники. Среди них были крестьяне. Значительную часть работных людей этой категории составляли разорившиеся посадские и цеховые и другие городские обыватели. Так, в 1723 году на винокуренном заводе чебоксарского купца М. Шитова и мельнице Н. Котельникова работали ясачные люди Чебоксарского уезда, на «кожевенном заводе» А.И. Засыпкина в середине века работало по найму четыре чувашских крестьянина. В 1723 году все чебоксарские купцы-промышленники сказками показывали, что на их предприятиях наряду с дворовыми людьми и кабально-зависимыми работниками используется труд вольнонаемных — чувашских и русских крестьян, городовых бобылей и посадских людей, которые большей частью работали временно — помесячно, понедельно и поденно. Сказки примерно одинакового содержания: на кожевенном, сальном и винокуренном «заводах» С.И. Игумнова «бывают... работные люди разных городов обыватели ис платы». На его Анишевском винокуренном «заводе» монастырский крестьянин В.Д. Корбов «живет в работе помесячно и понедельно ис платы без записи». На Сундырском винокуренном «заводе» А. Проскурякова «работные люди Кокшайского и других уездов разных чинов обыватели временно». На Шихазановском винокуренном «заводе» И.И. Олина «бывают работные люди чюваша разных деревень ис платы». Аналогичные показания дали купцы М.И. Шитов, И.С. Пичугин, Г.Я. Кологривов, М.Г. Якимов, Ф.С. Мамутин, Н.М. Котельников и И.И. Колокольников. Часто крестьяне нанимались к чебоксарским жителям для работы, причем не только чуваши из Чебоксарского уезда, но и русские крестьяне из центрального региона. В 1726 году в городе Чебоксары проживали у купцов жители Ярославского, Пошехонского, Вязниковского, Углицкого, Нижегородского, Великоустюжского уездов.

Социальная несправедливость, крепостничество-005