ЧЕБОКСАРЫ - СТОЛИЦА ЧУВАШИИ



Основное меню





  • chebox_1.jpg
  • chebox_2.jpg
  • chebox_3.jpg
  • chebox_4.jpg
  • chebox_5.jpg
  • chebox_6.jpg
  • chebox_7.jpg

Политические репрессии в Чувашии

Политические репрессии и гонения на церковь.

После выступления И.В. Сталина на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б) с докладом «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и других двурушников» в Чебоксарах, как и по всей стране, стал разворачиваться маховик политических репрессий.

В 1937—1938 гг. в Чебоксарах по сфабрикованным НКВД республики ложным обвинительным материалам проведены десятки судебных процессов. Были арестованы практически все руководящие работники республики и районов во главе с первым секретарем обкома партии С.П. Петровым (более 10 лет он возглавлял областную парторганизацию; в 1935 г. был награжден орденом Ленина), председателем СНК Чувашской АССР В.И. Токсиным (в ходе следствия доведен до умопомешательства и отправлен в Казанскую психиатрическую больницу), председателем Президиума ЦИК Чувашской АССР АН. Никитиным. Последних обвинили в создании «правотроцкистского националистического центра» в Чувашии, который якобы возглавлял С.П. Петров.

Трагическую роль в уничтожении партийных и советских кадров республики и города, представителей интеллигенции сыграла М.М. Сахъянова, находившаяся в Чувашии в 1936—1938 гг. в качестве уполномоченной Комиссии партийного контроля ЦК ВКП(б) по Чувашской АССР. В частности, 4 апреля 1937 г. ею было инициировано постановление «Об отсутствии бдительности в первичных партийных организациях Наркомпроса и ЦИК Чувашской АССР», которое явилось основой для обвинения Е.С. Чернова, М.С. Сергеева, К.М. Ефимова как «врагов народа». В октябре того же года обвинены в буржуазном национализме, а затем репрессированы преподаватели пединститута С.П. Павлов, Т.М. Матвеев, Е.З. Захаров, О.А. Андреев и др., а нарком просвещения Е.С. Чернов, директор пединститута С.С. Кутяшов «разоблачены» в их покровительстве.

В начале декабря 1937 г. газета «Красная Чувашия» сообщила о том, что специальная коллегия Верховного суда Чувашской АССР, обвинив «во вредительской деятельности» руководящих работников и специалистов Наркомзема республики, приговорила к расстрелу заместителя наркома земледелия М.Ф. Спиридонова и начальника ветеринарного управления Нар- комзема А.Т. Михопаркина, к лишению свободы на 25 лет управляющего Чувашплемзаготконторой А.П. Шувалова, начальника управления животноводства Наркомзема Д.Т. Павлова — на 15 лет и т.д. Впоследствии приговор в отношении ряда подсудимых был отменен, дело направлено на повторное рассмотрение. М.Ф. Спиридонов, А.Т. Михопаркин, А.П. Шувалов и Д.Т. Павлов 19 сентября — 12 октября 1939 г. выездной сессией судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР были приговорены к разным срокам содержания в лагерях (в 1956 г. были реабилитированы).

В ноябре 1937 г. в Чебоксарах состоялось собрание областного и городского партактивов, на котором необоснованно обвинили и членов Общества по изучению местного края А.И. Золотова, С.А. Коричева, И.С. Максимова-Кошкинского, Г.М. Титова, А.М. Михайлова, П.З. Львова, А.П. Лбова, А.И. Иванова, И.Е. Ефимова и других в «буржуазном национализме» и «контрреволюционной деятельности». Все они были репрессированы.

Поиски «врагов народа» проходили и в рядах чувашской молодежи. Значительный вклад в их «выявление» внесла инструктор ЦК ВЛКСМ О.П. Мишакова. В сентябре—октябре 1937 г. в Чебоксарах работала XIV областная конференция ВЛКСМ, на которой О.П. Мишакова неоднократно выступала с «разоблачением врагов народа», необоснованно объявила политическое недоверие многим комсомольским работникам и оклеветала их. Сразу же после открытия конференции по ее настоянию 5 делегатов были лишены права участия в ней, из них двое исключены из рядов ВЛКСМ. Используя провокационные приемы, она заявила: «Врагов находили в первичных организациях, но в райкомах, в рядах членов Пленума, в аппарате областного комитета ВЛКСМ их не искали. Хочу предупредить, что в аппарате областного комитета ВЛКСМ сидит враг, но я не могу сейчас назвать, кто он. Вы должны помочь разоблачить его». По требованию инструктора ЦК ВЛКСМ без тщательной проверки непосредственно на конференции были исключены из комсомола 7 чел., лишены делегатских мандатов и выведены из списков для тайного голосования 36 чел. и т.д. Вскоре после этого были репрессированы А.С. Сымокин, И.Т. Терентьев и другие лидеры комсомола Чувашии.

Репрессии затронули широкие слои общества: хозяйственных руководителей, преподавателей, писателей, журналистов, рабочих и крестьян. «Только во 2-й половине 1937 г. через особое совещание при НКВД (так называемую «тройку») прошло 2856 арестованных, из которых 613 чел. были приговорены к расстрелу по вымышленному, необоснованному обвинению во враждебной деятельности, остальные осуждены к разным срокам заключения». Следующая волна арестов проходила в 1938 г.; она оторвала новые сотни людей от активной общественно-политической и хозяйственной работы.

Для конца 1920—1930-х гг. характерно ужесточение политики государства к церкви, что обернулось массовым закрытием храмов, репрессиями среди духовенства и верующих, агрессивным насаждением атеизма. Так, в 1929 г. в Чебоксарах под различными предлогами закрыты и переоборудованы Крестовоздвиженская (под культурно-просветительское учреждение), Рождественская (под детскую библиотеку и пионерский клуб) церкви. В том же году прекратила действовать Успенская церковь; как свидетельствует протокол заседания горсовета от 17 декабря 1929 г.: «Православное религиозное общество отказалось от дальнейшего пользования церковью, ...учитывая затруднения в размещении культурно-просветительских учреждений и ...с тем, чтобы переоборудовать ее под музей и библиотеку». В 1930—1931 гг. после внешнего и внутреннего осмотра «опасными для дальнейшего существования» были признаны Предтеченская и Воскресенская церкви. В 1935 г. тот же приговор вынесен Покровской церкви, которую было решено разобрать, а кирпичи и прочие материалы использовать при строительстве Дома Советов. Мало того, что церкви закрывались одна за другой, уже в 1930 г. с них были сняты все колокола «ввиду того, что звон мешает регулярной работе школ и учреждений».

Серьезным ударом для верующих стало закрытие Введенского собора — самого древнего здания Чебоксар. Он был изъят из пользования религиозного объединения в 1939 г. «в целях сохранения как памятника старины» и передан Комитету по делам искусств при СНК Чувашской АССР для использования под научное учреждение. Позднее в нем размещалась картинная галерея.

К началу Великой Отечественной войны в Чебоксарах были закрыты, переоборудованы или снесены все церкви. Так, Михайло-Архангельская церковь по ул. Канашской была занята под архив, Успенская по ул. Р. Люксембург — под исторический музей, Рождественская по ул. Союзной — под артель «Красный молот», Покровская на Красной площади — под хлебозавод, Троицкий монастырь по ул. Союзной — под музыкальную школу и т.д. В тот же период уничтожены такие ценные памятники, как Никольская церковь с колокольней, Благовещенская церковь, колокольня Успенсой церкви. Вместе с произведениями зодчества превратились в пыль и осколки многоцветные настенные и потолочные росписи. При ликвидации церквей культовое имущество распределялось следующим образом: предметы из платины, золота, серебра и парчи, а также драгоценные камни зачислялись в государственный фонд, передавались в распоряжение местных финансовых органов.

В 1930-е гг. подверглись репрессиям многие церковные служители. Так, в 1932 г. органами ОГПУ Чувашии сфабрикованы дела «Церковно-монастырской контрреволюционной организации «Истинно-православная церковь» и «Союза православной церкви», по которым арестовано около 50 чел. Они обвинялись в том, что «путем широко развернутой антисоветской агитации добивались ослабления мощи советского государства и его поражения». Городские власти регулярно организовывали антирелигиозные мероприятия, например, антипасхальные кампании, распространяли газету «Безбожник», проводили агитационные лекции в цехах заводов и фабрик.