ЧЕБОКСАРЫ - СТОЛИЦА ЧУВАШИИ



Основное меню



Меню о Чувашии



Города Чувашии

Научное наследие Каховского

  • chebox_1.jpg
  • chebox_2.jpg
  • chebox_3.jpg
  • chebox_4.jpg
  • chebox_5.jpg
  • chebox_6.jpg
  • chebox_7.jpg

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

Михайлов Е.П. Чувашский государственный институт гуманитарных наук

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

Чувашская археологическая экспедиция (ЧАЭ) была организована в 1956 г. по инициативе Чувашского научно-исследовательского института языка, литературы и истории и все 50 лет существования функционировала при институте (ныне Чувашском государственном институте гуманитарных наук). К сожалению, до сих пор нет специальных работ о научно-организационной деятельности ЧАЭ, в то же время информация о научном вкладе ЧАЭ содержится во многих исследованиях (Каховский В.Ф., 1961; Каховский Б.В., 1980; Михайлов Е.П., 2000 и т.д.).

Первые сведения об археологических памятниках Чувашии появились в середине XIX в. в «Казанских губернских ведомостях» (Мельников С.Е., 1856; Михайлов С.М., 1860 и др.). Изучение древностей уже тогда было связано с деятельностью государственных и общественных организаций, музеев. В Казанской губернии, в состав которой входила большая часть современной Чувашии, эту роль выполняли Казанский губернский статистический комитет (1870-е гг.), Общество археологии, истории и этнографии (ОАИЭ) при Казанском университете (1878—1930), Казанский городской музей (открыт в 1895 г.), Музей ОАИЭ и др. В 1874 г. Н.Н. Вячеслав в трудах Казанского статистического комитета опубликовал на основании представленных в комитет сведений брошюру «Заметки о городищах, курганах и других древних земляных насыпях в Казанской губернии», в которой находим информацию и о древностях в «чувашских» уездах. Важным событием в археологии Поволжья стало издание книги С.М. Шпилевского «Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии» (Шпилевский С.М., 1877).

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ_001

Неоценимую роль в изучении объектов древности вплоть до конца 1920-х гг. сыграло ОАИЭ, созданное в 1878 г. В Уставе Общества в целях ОАИЭ стояло изучение прошлого и настоящего на территории бывших Болгаро-Хазарского и Казанско-Астраханского царств с прилегающими к ним местностями. ОАИЭ для осуществления намеченного привлекало в своей деятельности казанских учёных А. А. Штукенберга, П.И. Кротова, Н.Ф. Высоцкого, П.А. Пономарёва, а также местных краеведов-энтузиастов (В.К. Магницкий, священник Н.А. Архангельский, И.Д. Никитин-Юрки, И.Я. Зайцев, И.Н. Юркин и др.). Особое место в археологии Чувашии 1860-х— 1890-х гг. занимал В. К Магницкий, известный в Поволжье и Прикамье этнограф, историк и деятель просвещения. Он был первооткрывателем ряда городищ, курганов, старых кладбищ, надгробных камней, а также записывал связанные с ними легенды и предания. Немало археологических памятников, раскопанных в Чувашии в XX в., было открыто и впервые зарегистрировано В.К. Магницким (В.К. Магницкий. 1866, 1874, 1880, 1881, 1896, 1897 и т.д.). В.К. Магницкий к археолого-краеведческому делу привлёк представителей местной интеллигенции и духовенства (К.С. Степанов-Вазик, В.Н. Орлов, Н.А. Архангельский и др.). Первые помогали В.К. Магницкому в обнаружении городищ, курганов, Н.А. Архангельский писал археологические и этнографические статьи, публиковал их в Известиях ОАИЭ (Архангельский Н.А., 1896, 1900а, 19006 и др.). Наряду с достоверными данными, в работах Архангельского присутствуют и «мнимые» курганы (за курганы он часто принимал естественные возвышения).

Западная и юго-восточная части современной Чувашии входили в Симбирскую губернию. Задачу археологического изучения взяла на себя Симбирская губернская учёная архивная комиссия — СГУАК (возникла в 1895 г.). Председатель комиссии В.Н. Поливанов (член ОАИЭ) в изданной им книге «Археологическая карта Симбирской губернии» (1900) приводит полученные от волостных правлений сведения о ряде объектов старины (городища, курганы, клады, отдельные находки) на территории, входящей ныне в состав современной Чувашской Республики.

ОАИЭ вначале XX в. поставило задачу составления археологической карты Казанской губернии. Были разосланы письма с просьбой о сборе сведений об археологических объектах: «...Хотя ОАИЭ прилагает все усилия, чтобы самому, при посредстве своих членов, осмотреть такие остатки древности, но оно, очевидно, не может знать о существовании всех находок древних предметов, без благосклонного содействия ему в этом посторонних лиц... Вот почему ОАИЭ при Императорском Казанском университете обращается ко всем учреждениям и лицам с покорнейшей просьбой ответить на все вопросы (или часть их)» (цитирую по: Мельникова О.В., 2004. С. 15). В выполнении просьбы председателя археологической комиссии П.И. Кротова участвовали представители чувашской интеллигенции Г.И. Комиссаров-Вандер (Отчёты. 1927), А.Е. Кузьмин, Н.В. Никольский и др. К сожалению, работа по составлению археологической карты губернии не была завершена, а собранный материал не использовался.

Чувашский народ всегда проявлял живой интерес к памятникам старины, хранил предания и складывал о них легенды, которые передавались от поколения к поколению. Во многих случаях происхождение курганов и городищ ставили в прямую зависимость от исторических событий — походов русских войск на Казань, крестьянских войн под руководством С. Разина, Е. Пугачёва и др. В то же время особой потребности изучать древности со стороны населения не было. Многие городища, курганы становились привычным окружением, как и естественные особенности рельефа местности. В ряде публикаций исследователей XIX—начала XX вв. приводятся факты уничтожения памятников, использования их в практических целях, почитания их как священных мест или, напротив, избегания и боязни как связанных с нечистыми силами. Период до XX в. — время распространения генеалогических легенд, народных знаний о памятниках археологии при отсутствии специальных научных поисков древностей.

Научные археологические раскопки в Чувашии до 1920-х гг. почти не проводились. Мы можем, исходя из имеющихся у нас сведений, указать лишь на работы М.М. Хомякова на средневековом языческом кладбище в местности (в лесу) «Каршлах» и изучение курганов около дер. Кадикасы Козьмодемьянского уезда (ныне Моргаушского района) (Хомяков М.М., 1909, 1910), а также раскопки, проведённые П.И. Кротовым на вале городища у дер. Катергино Чебоксарского уезда (ныне Козловского района) (Кротов П.И., 1910). Археологическая работа сводилась в основном к фиксированию и внешнему описанию находок и памятников, сбору предметов древности. В фонды музеев Казани, Симбирска, Москвы, Петербурга, частные коллекционные собрания попадали древние предметы из случайных находок и сборов, а также подъёмный материал, полученный при археологических разведках, с территории Чувашии. Богатая коллекция казанского купца В.И. Заусайлова с сотнями каменных и металлических предметов из разных уголков края (очень много с территории Чувашии) попала в 1908 г. в Национальный музей Финляндии (г. Хельсинки) и была опубликована в 1916 и 1918 гг. финским археологом А.М. Тальгреном в двух выпусках (Tallgren A.M., 1916, 1918).

Роль ОАИЭ, СГУАК в развитии археологии в крае была значительной. Соединяя в себе местную традицию и потребности центральных археологических учреждений и обществ, заинтересованных лиц, государственные и общественные организации способствовали формированию интереса в обществе к археологическому наследию. Публикация археологических материалов в местной периодике, сбор информации об археологических памятниках способствовали просвещению общества в археологическом отношении и введению материалов с территории современной Чувашской Республики в научный оборот.

В дореволюционный период на протяжении десятилетий формировался интерес к археологическому прошлому на территории Чувашии. В ряде случаев он инициировался энтузиастами и учёными губернских и столичных центров, а также государственными органами, но значительную роль в этом процессе сыграли местные научные общества, музеи, земства, в которых проявилась большая роль интеллигенции, духовенства, купечества.

События Первой мировой и гражданской войн временно приостановили изучение археологии в крае.

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ_002

С начала 1920-хх гг. происходит бурное развитие краеведения на местах. Предоставление чувашскому народу автономии (1920) вызвало рост национального самосознания, повышенный интерес к истории, древностям. Требовалось проведение широкомасштабных исследований с целью выявления и культурно-хронологического членения археологических памятников Чувашии. Местная археология в силу отсутствия кадров и материальных средств не могла решать эти задачи. Основная роль в археологическом изучении края в 1920—1940-е гг. принадлежала приглашённым из Казани и столичных городов специалистам: В.Ф. Смолину, коллективу археологов во главе с П.П. Ефименко, П.Н. Третьякову, О.Н. Бадеру, А.Я. Брюсову, М.С. Акимовой, О.А. Кривцовой-Граковой. Школу их экспедиций прошли и местные кадры (КВ. Элле, М.Н. Николаева, Г.Д. Данилов, Н.Р. Романов и др.). В 1921 г. в Чебоксарах открывается Чувашский центральный (ныне национальный) музей, а при нём создаётся Общество изучения местного (Чувашского) края, которые начали проводить работу по выявлению памятников и пропаганде среди местного населения археологических знаний. В первый же год существования Общества была организована под руководством профессора Казанского университета В.Ф. Смолина археологическая экскурсия (экспедиция) в Чебоксарский и Цивильский уезды Чувашской области. Результаты разведки изложены в неопубликованном отчёте В.Ф. Смолина. В ходе экскурсии был осмотрен и описан Абашевский курганный могильник, а в 1925 г., раскопав три кургана этого могильника, он открыл новую культуру бронзового века. Член общества изучения местного края А.П. Прокопьев-Милли занимался выявлением и изучением намогильных камней в северо- восточной части Чувашии (современные Чебоксарский, Козловский, Урмарский и Янтиковский районы) (Милли А.П. Отчёт).

В 1926—1929 гг. на территории республики археологические работы вёл палеоэтнологический отряд Средневолжской экспедиции Государственной академии истории материальной культуры (ГАИМК) под руководством П.П. Ефименко. Проведённые разведочные работы и научные раскопки памятников каменного века, курганов абашевской и срубной культур, городищ раннего железного века и средневековых могильников и поселений позволили наметить первую схему смены культур и эпох в Чувашии. Отряд этой экспедиции во главе с В.Ф. Смолиным в 1926 г. в бассейне нижнего течения р. Цивиль открыл и изучил десятки памятников археологии разных эпох. Разведочные работы проводили также студенты и аспиранты из Ленинграда — А.М. Линевский (1924), Т.С. Пассек и Б.А. Латынин (1925). Местные краеведы вели учёт и регистрацию памятников археоло¬гии, собирали древние предметы для музеев (А.В. Васильев, К.В. Элле и др.). В ходе поездок по краю, переписки с местными краеведами, сбора информации по специально разосланным анкетам и путём опроса учащихся Чебоксарского педтехникума К.В. Элле удалось собрать огромный материал, касающийся древностей Чувашии и связанных с ними легенд и преданий. Результатом совместной работы с краеведом-священником Н.А. Архангельским стала многотомная рукопись «Топонимика Чувашии. Древности Чувашской АССР», написанная в 1928— 1930-х гг. Участник экспедиций В.Ф. Смолина и П.П. Ефименко, К.В. Элле в 1928 г. провёл раскопки на месте находки Тихомировского клада джучидских монет. В Трудах Общества изучения местного края были напечатаны книга В.Ф. Смолина «Абашевский могильник в Чувашской республике» (1928 г.), отчёты экспедиции П.П. Ефименко и разные статьи по археологии Чувашии.

В 1930 г. на территории Чувашской АССР под руководством П.Н. Третьякова (Ленинград) были продолжены работы Средневолжской экспедиции ГАИМК, которые ознаменовались исследованием первого балановского (фатьяновского) кургана в Чувашии у дер. Атликасы Ядринского района, ряда городищ и древних кладбищ.

Вначале 1930-х гг. естественный процесс развития местной науки, как и всей отечественной археологии, прерывается из-за активного вмешательства государства, которое не смогло создать условий для преемственности археологического изучения края местными краеведами. Уже в конце 1920-х гг. подверглись разгрому или закрылись краеведческие организации и научные общества, прекращается их издательская деятельность. Инициатива в изучении археологических памятников переходит к столичным учреждениям, которые сыграли определяющую роль в расширении масштабов работ, развитии методики полевых исследований.

Следующий этап археологических исследований в республике был связан с деятельностью Комплексного чувашского научно-исследовательского института (в 1932 г. переименован в Чувашский научно-исследовательский институт), затем НИИ социально-культурного строительства.

Осенью 1933 г. Центральным чувашским музеем и Чувашским НИИ социально-культурного строительства были проведены первые раскопки на широко известном теперь Балановском могильнике эпохи бронзы в Козловском районе. Работы велись с участием местных чувашских историков, краеведов и музейных работников — К.В. Элле, П.Г. Григорьева, М.П. Петрова-Тинехпи, художника Г.Д. Данилова. Продолжить дальнейшее исследование уникального памятника им не удалось. В 1934, 1936, 1937 гг. О Н. Бадером и экспедицией Института антропологии МГУ и Московского отделения ГАИМК (с участием Чувашского центрального музея) были продолжены раскопки Балановского могильника. В 1940 г. работы здесь продолжила М.С. Акимова, которая, исследовав антропологический материал могильника, пришла к выводу, что балановцы (фатьяновцы) были пришлым населением. Работы А.Я. Брюсова и Г.А. Бонч-Осмоловского в 1936 г. в районе дер. Уразлино Янтиковского района привели к открытию здесь одной из первых палеолитических стоянок в Поволжье. В 1920—1930-е гг. шло пополнение археологических коллекций Чувашского центрального (краеведческого) музея. Краевед С.К. Кушников в 1926—1940-е гг. ежегодно совершал разведочные экскурсии на археологические памятники Чувашии и сопредельные территории Марийской республики (в районе г. Козьмодемьянска) и сдал собранные им находки в этот музей.

В годы Великой Отечественной войны широкомасштабные археологические работы прерываются. Известно лишь, что в 1942 г. совместная экспедиция Чувашского и Татарского НИИ (участвовали П.Г. Григорьев — от Чувашии, Н.Ф. Калинин, А.Б. Булатов — от Татарии) в поисках болгарского города Керман осматривала в разведочном порядке городища в северо- восточных районах Чувашии.

В 1945 г. О.А. Кривцова-Гракова продолжила раскопки Абашевского могильника, исследовала два кургана. В 1947— 1950-х гг. М.С. Акимова изучала путём стационарных раскопок курганы абашевской культуры (Таушкасинский и Катергинский курганные могильники) и средневековые кладбища (Катергинский «Тубах масарё» в Козловском и Татмыш-Югелевский в Батыревском районах). В 1947—1948-х гг., работая в Чувашском пединституте, К.В. Элле с участием художника А.А. Родионова составил большую археологическую карту Чувашии. К сожалению, карта имеет ряд недостатков. К.В. Элле включил в неё различные этнографические памятники (киремети, йёрёх, арсури и т.д.), что привело к загруженности карты (слишком большое количество условных знаков) и убавило её доходчивость.

А.П. Смирнов предлагал назвать её археолого-этнографической картой, что точнее отражало её содержание. Карта К.В. Элле не даёт представления о датировке зарегистрированных памятников и «включает большое число недостоверных, непроверенных памятников, и поэтому пользоваться ею следует крайне осторожно» (Смирнов А.П., 1961. С.6). Несмотря на серьёзные недостатки, карта К.В. Элле может быть использована при проведении археологических разведок, являясь наиболее полным сводом предполагаемых археологических объектов. В 1948 г. экспедицией Чувашского НИИ под руководством А.П. Смирнова с участием сотрудника института В.Д. Димитриева были начаты раскопки Большетаябинского городища и средневекового могильника (Яльчикский район), положившие начало планомерному исследованию болгарских памятников на территории республики.

Первую попытку исторического осмысления, обобщения археологического материала Чувашии и сопредельных территорий произвели книги А.П. Смирнова (1948) и П.Н. Третьякова (1948). В них освещается древняя и средневековая история чувашского народа.

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ_003

В 1950, 1952, 1954, 1956-х гг. экспедиции Саратовского пединститута под руководством ПД. Степанова провели разведочные и стационарные исследования в западной и северо-западной частях Чувашии, ознаменовавшиеся открытием неизвестных ранее балановских (фатьяновских) поселений. Обследовались также городища и селища раннего железного века, средневековые языческие могильники.

В 1954 г. кафедрой истории СССР Чувашского педагогического института и Чувашским НИИ была организована историко-археологическая экспедиция (руководитель П.Г. Григорьев при участии В.Ф. Каховского), которая обследовала известные и открыла новые памятники в Марпосадском, Козловском, Урмарском и Янтиковском районах. Были проведены небольшие раскопки на старом языческом кладбище у дер. Кочино Марпосадского района. В 1955 г. работы на Криушском комплексе памятников (Козловский район) начала Н.В. Трубникова.

Археологи участвовали и в обсуждении вопроса о происхождении чувашского народа. На состоявшейся в 1950 г. в Москве научной сессии Отделения истории и философии АН СССР

П.Н. Третьяков поддержал теорию автохтонного происхождения чувашского народа и высказал гипотезу о ранней тюркизации населения Волго-Камья (Третьяков, 1950). А.П. Смирнове докладе «Археологические памятники Чувашии и проблемы этногенеза чувашского народа» на научной сессии Чувашского НИИ в мае 1956 г. охарактеризовал болгарские памятники на территории Чувашии, проследил этнокультурные связи пришлых болгар с местными финно-угорскими племенами и отметил их роль в сложении чувашского народа.

В целях планомерного и всестороннего исследования археологических памятников по инициативе Чувашского НИИ весной 1956 г. организуется Чувашская археологическая экспедиция. В её состав планировалось привлечь научных сотрудников Института истории материальной культуры (ИИМК) АН СССР (ныне Институт археологии РАН), Чувашского НИИ, Чувашского краеведческого музея, Государственного исторического музея (Москва). Начальником экспедиции был утверждён зам. директора ИИМК А.П. Смирнов. Финансирование ЧАЭ осуществлялось за счёт средств Чувашского НИИ и частично Чувашского краеведческого музея.

Перед экспедицией (ЧАЭ) была поставлена цель — исследование ранней истории и этногенеза чувашского народа на основе изучения памятников материальной культуры.

Начался новый этап археологических работ в Чувашии. В первые годы существования ЧАЭ отличительной чертой археологических исследований явился их комплексный характер: полевые работы велись силами нескольких отрядов, каждый из которых занимался планомерным и целенаправленным изучением памятников определённой эпохи. Работы ЧАЭ знаменовались важным открытием, обнаружением и исследованием нескольких десятков памятников археологии от мезолита до позднего средневековья.

Первым отрядом под руководством Г.А. Федорова-Давыдова в 1956—1959 гг. были исследованы раскопками Тигашевское и Большетаябинское городища, проведены разведочные работы в Цивильском, Батыревском, Яльчикском, Шемуршинском районах (Федоров-Давыдов Г.А., 1958, 1960). Второй отряд во главе с Н.В. Трубниковой сосредоточился на городищах раннего железного века, а также памятниках эпохи бронзы, исследовал и средневековые памятники (Таутовский могильник и поселение, Раскильдинский курган, Ягаткинское городище Пичке Сарчё, Сареевское городище Ножа-Вар, Адабайское городище, Ювановское городище «Арату» и многие другие памятники). Отряд (3-й) под руководством Н.Я. Мерперта провёл раскопки курганов абашевской культуры у с. Абашево, дер. Большое Янгильдино, дер. Пикшик Чебоксарского района, курганов срубной культуры у дер. Уразмаметево Яльчикского района. В 1958 г. к ЧАЭ присоединился четвёртый отряд под руководством В.Ф. Каховского, исследовавшего в 1958—1961 гг. разновременные памятники: поселения бронзового века, городища раннего железного века (Яндашевское, Ельниковское), средневековое поселение у дер. Большое Янгильдино, могильник бронзового и раннего железного веков у с. Чурачики Цивильского района. В 1957 г. О.Н. Бадер провёл раскопки Чебаковского поселения (Ядринский район), а М.А. Бадер возобновила изучение Балановского могильника. В том же году палеолитический отряд Куйбышевской археологической экспедиции (Н.О. Бадер, В. Пушкарский) провёл разведочные работы в Янтиковском районе.

В 1960—1972 гг. особой ЧАЭ не существовало. Археологические работы в Чувашии осуществлял особый Чувашский (северный) отряд Поволжской археологической экспедиции (начальник экспедиции А.П. Смирнов). Н.В. Трубникова и Т. А. Кравченко в 1962 г. при финансировании Чувашского НИИ провели раскопки городища (раннегородецкого — I тыс. до н.э.) «Укся Сют» у с. Малые Яуши Вурнарского района, Мамалаевского кургана балановской культуры, на городище «Усрав» (Кюстюмеры) и селища «Хула дырми» близ дер. Кюстюмеры в бассейне р. Малого Цивиля, разведочные работы в Шумерлинском и Вурнарском районах. В 1963 г. проводились раскопки городища «Хула сучё» у школы дер. Тоганаши Красночетайского района («Тоганашское 2-е городище»). Были также проведены небольшие разведочные работы на городище «Сёрдатни» близ этой же деревни («Тоганашское 1-е городище»); осмотрены два городища в Красночетайском районе: Калугинское «Карман ту» и Пчёлкинское «Хула сймси».

В 1965 г. Краеведческий музей Чувашской АССР организовал экспедицию под руководством Н.В. Трубниковой (от ЧКМ — А.С. Зерняева) для изучения археологических памятников в Марпосадском районе. Были проведены раскопки у дер. Новинское (ныне в черте г. Марпосада) на «Чёртовом городбище (городище)» и «Малом Новинском городище».

Вначале 60-хх гг. XX в. П.Д. Степановым на основе изучения широкого круга источников была составлена археологическая карта западной части Среднего Поволжья, включающая и территорию современной Чувашской Республики. В работе делается попытка классификации памятников по археологическим культурам, хотя П.Д. Степанов делает оговорку: «...из числа известных памятников около 50% поддаётся приблизительному распределению по эпохам и археологическим культурам» (Степанов П.Д., 1962. С. 224).

В 1962—1965 гг. Чувашский отряд Поволжской археологической экспедиции (руководитель отряда В.Ф. Каховский) производил стационарные раскопки на городище Хулаш в Тетюшском районе Татарстана. В 1962 г. этот отряд раскопал курган абашевской культуры между дер. Малые Собары Красноармейского района и дер. Вторые Тюрары Цивильского района.

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ_004

Первая половина 1960-х гг. ознаменовалась выходом в свет крупных обобщающих работ, затрагивающих вопросы археологии Чувашии: «Железный век Чувашского Поволжья» А.П. Смирнова (1961), «Абашевская культура в Среднем Поволжье» (1961), «Балановский могильник» О.Н. Бадера (1963), «Городецкая культура» А.П. Смирнова и Н.В. Трубниковой (1965), «Происхождение чувашского народа» В.Ф. Каховского (1965).

В 1966—1967-х гг. Чувашский отряд Поволжской археологической экспедиции под руководством В.Ф. Каховского провёл раскопки на Янмурзинском (Кирегасьском) комплексе «Палаху», селище близ с. Икково и дер. Самуково, языческом могильнике XVI—XVII вв. у с. Икково Чебоксарского района. В 1966 — 1967 гг. открыты и обследованы новые памятники: волосовские стоянки Челкасы I и II, средневековое (по В.Ф. Каховскому — болгарское) у дер. Челкасы, ремесленный посёлок XVIII в. у дер. Сугут-Торбиково (Вурнарский район), средневековое кладбище в дер. Таушкасы (Цивильский район).

В связи со строительством Чебоксарской ГЭС в 1969—1973 гг. в Поволжье работала Чебоксарская новостроечная археологическая экспедиция Института археологии АН СССР (начальник экспедиции — сотрудник ИА АН СССР Ю.А. Краснов). Основное внимание было уделено изучению памятников археологии в зоне затопления ГЭС. На территории Чувашии в 1962—1972 гг. работами В.Ф. Каховского, Ю.А. Краснова, Н.В. Трубниковой, Р.Ф. Ворониной, И.С. Вайнера, В.М. Зубаревой и др. исследовались разновременные памятники Присурья (Ядринский район): поселение эпохи бронзы у дер. Никитино, Иваньковский древнемордовский могильник середины I тыс. до н.э., Новоядринский средневековый могильник. Большие работы велись с целью изучения культурного слоя в Чебоксарах. Итоги исследования опубликованы в книге Ю.А. Краснова и В.Ф. Каховского (1978), где на богатом археологическом материале реконструируется общественная и хозяйственная жизнь древнего города. Были получены материалы, позволившие археологам отнести возникновение ремесленно-торгового пункта к рубежу XIII — XIV вв.

В 1970—1973 гг. продолжено исследование комплекса «Палаху» в Красноармейском районе, в бассейне Цивиля было открыто несколько средневековых поселений.

С 1973 г. возобновила работы ЧАЭ под руководством В.Ф. Каховского. С 1974 г. вплоть до трагической гибели В.Ф. Каховского в 1993 г. раскопки и разведочное изучение проходили совместно с Б.В. Каховским. В 1974—1977 гг. велось планомерное исследование средневековых языческих могильников близ деревень Толиково Чебоксарского, Бахтигильдино Батыревского, Мартынове Козловского, Тегешево Урмарского районов. Стационарные и разведочные археологические работы проведены в 1974 г. в Алатырском районе, где открыто 8 неолитических стоянок, поселения эпохи бронзы, селище раннего железного века, средневековое поселение, обследованы Ататырское и Чуварлейское городища. В 1975—1978 гг. ежегодно проводились разведочные работы в бассейне Суры на территории республики. Были выявлены и исследованы новые памятники. В 1978 г. проводились раскопки на средневековых Устиновском и Антипинском поселениях в Порецком районе. В 1977 г. изучалось Беловолжское поселение XVI—XVII вв. (в черте г. Козловка), раскопано одно разрушающееся погребение на Балановском могильнике.

В 1979—1980 гг. ЧАЭ продолжила исследования в Чебоксарах. Полученные материалы во многом дополнили данные предыдущих лет и позволили уточнить начальные периоды существования города.

В свод памятников истории и культуры Чувашии, опубликованный в 1979 г., Б.В. Каховский включил 73 статьи об археологических объектах (Каховский Б.В., 1979).

В финансировании ЧАЭ в 1970—1980-е гг. участвовали Чувашский НИИ ЯЛИЭ, Чувашское республиканское отделение ВООПИК, Чувашский республиканский краеведческий музей, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова.

В 1980-е гг. Б.В. Каховский и В.Ф. Каховский приступили к планомерному изучению памятников бронзового века. В 1982— 1983 гг. Чувашской археологической экспедицией исследуются 2 кургана абашевской культуры у дер. Малый Сундырь (Станъялы) Чебоксарского района. В 1984, 1986 гг. доисследована Верхнеолгашинская курганная группа в Моргаушском районе (в 1926—1927 гг. раскопки 5 курганов производила Средневолжская экспедиция ГАИМК). «Материалы раскопок позволили существенно уточнить элементы погребального обряда абашевских племён, решить ряд аспектов, связанных с космогоническими и религиозными воззрениями абашевских племен, проследить степень их имущественного расслоения» (Каховский Б.В., 1995. С. 47). В 1986 г. вскрыты 3 кургана известной Таушкасинской курганной группы (в 1927 г. здесь проводил работы П.П. Ефименко, в 1947—1948 гг. — М.С. Акимова).

В 1985 г. внимание Чувашской археологической экспедиции было обращено на южные районы республики. Изучены курганы срубной культуры у дер. Тигашево Батыревского района, в с. Новое Байбатырево (третий курган, два исследовал в 1927 г. П.П. Ефименко) и у с. Новые Шимкусы Яльчикского района.

В 1986—1987 гг. ЧАЭ открыла курганную группу (8 курганов) и исследовала 1 курган абашевской культуры у дер. Новое Буяново Янтиковского района. В этом же районе были выявлены места выхода кремня, которые использовались и в эпоху бронзы, а также мастерская по обработке кремня у дер. Индырчи.

В 1988—1989 гг. Б.В. Каховский и В.Ф. Каховский проводили раскопки курганов балановской культуры у селений Сирмапоси (Красноармейский район), Саруй (Урмарский район), Верхние Ачаки (Ядринский район). Раскопки 1988 г. одного из известных Атликасинеких курганов не дали вещевого материала. Исследователи предположили назначение насыпи как «сторожевого холма».

Курганы, поселения, местонахождения, городища, отдельные находки открыты в 1986—1992, 1997—2006 гг. Е.П. Михайловым в разных районах республики (Моргаушский, Чебоксарский, Ядринский, Красночетайский, Комсомольский, Шемуршинекий, Марпосадский, Цивильский, Козловский и др.), собран и подъёмный материал. Особый интерес представляет балановское (хуласючское) поселение на берегу р. Суры у дер. Новая Екатериновка (Ядринский район).

В конце 1990-х тт. внимание Н.С. Березиной и А.Ю. Березина было обращено на находящиеся, на грани исчезновения памятники Чувашии на левом берегу Волги. Всего выявлено более 20 стоянок и местонахождений эпох мезолита, неолита, энеолита, бронзы. Дополнительное изучение этих памятников может дать новые сведения для характеристики памятников левобережья Волги.

Таким образом, Чувашской археологической экспедицией исследованы сотни памятников, выявлены и раскопаны объекты, начиная с эпохи палеолита до позднего средневековья. Значительная работа проведена по определению современного состояния археологических памятников республики в целом.

Материалы раскопок ЧАЭ позволили полнее и чётче раскрыть ряд вопросов, связанных с материальной и духовной культурой древнего населения, обитавшего на территории Чувашии.

Благодаря Чувашской и другим экспедициям, работавшим в Поволжье — Куйбышевской, Камской, Горьковской, Марийской и ДР — произошел прорыв в накоплении археологических памятников.

С полноценной деятельностью Чувашской археологической экспедиции стало возможным обсуждение проблем, сама постановка которых до этого была невозможной: это — переход от неолита к эпохе раннего металла, взаимодействие культур пришлых скотоводов (фатьяновская, балановская культуры) с местными постнеолитическими охотниками и рыболовами (волосовская и др.), истоки и исторические судьбы абашевского населения на Средней Волге, роль срубной и андроновской культур в сложении поздняковской и приказанской, динамике развития культур бронзового века, становление и развитие древнейшей волго-уральской металлургии и многие другие вопросы.

Важнейшим результатом деятельности ЧАЭ стало привлечение студенчества вузов, школьников к археологическим исследованиям, что способствовало популяризации археологии. Сегодня в Чувашской Республике решением археологических задач занимаются Чувашский государственный институт гуманитарных наук, Чувашский государственный педагогический университет имени И.Я. Яковлева, Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова, Чувашский национальный музей. Будучи наследниками научного вклада, сделанного Чувашской археологической экспедицией в археологическое изучение края, они расширили сферу исследований, выработав каждый свой собственный исследовательский путь.

Необходимо продолжить исследование памятников с целью решения ряда проблем, которые остаются нераскрытыми и дискуссионными. Особенно это касается генезиса и культурной принадлежности культур эпохи бронзы. К числу слабо разработанных проблем относится социально-экономическая история древнего населения края, что обусловлено слабой источниковой базой. До сих пор ясно не очерчены границы распространения культур бронзового века в Чувашии. Проблемой остаётся и отсутствие абашевских поселений в крае. Практически почти не известны и не изучены культовые памятники.

Разной остается степень археологической изученности отдельных районов Чувашии. Есть районы (Ибресинский, Шумерлинский), где до сих пор не раскопан ни один памятник археологии. Необходимость незамедлительных широкомасштабных работ диктуется и принявшим катастрофические масштабы уничтожением распашкой, строительством, варварскими кладо искательскими раскопками курганов, могильников и других объектов древности.

Существуют проблемы и в изучении памятников раннего железного века и средневековья. Неразрешённым остаётся вопрос о погребальном обряде, могильниках городецких племён, о соотношении поселений и могильников. Культурная принадлежность могильников I тыс. до н.э.—I тыс. н.э. (Чурачикский, Таутовский, Криушский, Яндашевский) всё ещё вызывает споры у археологов.

К 50-ЛЕТИЮ ЧУВАШСКОЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ_005

Нуждается в уточнении и подкреплении новыми данными и проведённая Н.В. Трубниковой для чувашских городищ хронологическая привязка в системах земляных укреплений, размерах памятников, а также типов жилищ. Существуют большие затруднения при характеристике материальной культуры Городецкого, особенно раннегородецкого населения Чувашии.

Проблематичность большей части вопросов объясняется недостаточной изученностью памятников. Необходимо дальнейшее целенаправленное изучение памятников городецкой, ананьинекой культур Чувашии.

Глядя в перспективу исследований Чувашской археологической экспедиции, следует отметить, что первостепенной задачей чувашских учёных является дальнейшее пополнение источниковой базы, целенаправленное исследование памятников.

Чувашской археологической экспедицией за 50 лет существования достигнуты немалые успехи в развитии археологических исследований и практического применения их результатов, в использовании новых методов. Археологическая наука Чувашии, как и во многих других регионах России, вступает в новый этап своего развития, который требует коллективного осмысления, сбора наиболее перспективных методик и разработки новых путей развития.