ЧЕБОКСАРЫ - СТОЛИЦА ЧУВАШИИ



Основное меню



Меню о Чувашии



Города Чувашии

Научное наследие Каховского

  • chebox_1.jpg
  • chebox_2.jpg
  • chebox_3.jpg
  • chebox_4.jpg
  • chebox_5.jpg
  • chebox_6.jpg
  • chebox_7.jpg

В.Ф. КАХОВСКИЙ И ПРОБЛЕМЫ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ ДОКЛАДЫ

Чувашский государственный университет им. И. Н. Ульянова

В.Ф. КАХОВСКИЙ И ПРОБЛЕМЫ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ

Выдающийся чувашский ученый Василий Филиппович Каховский (1916—1993 гг.) известен своими исследованиями в области археологии, этногенеза и этнической истории чувашского народа, учебными пособиями по истории Чувашии для средних школ и вузов. Его вклад в археологию Чувашии, исследование основных этапов происхождения чувашского народа, получил достойную оценку в статьях современных ученых. Однако до сих пор нет ни одной работы, раскрывающей взгляды ученого на всеобщую историю, не предприняты попытки дать историографический анализ его работам по античности.

Анализируя научное наследие Каховского мы выделяем следующие направления его исследований:

·         история древнего мира;

·         археология Поволжья;

·         проблемы этногенеза чувашского народа;

·         сравнительно-исторические параллели этнической культуры различных народов;

·         проблемы преподавания в средней и высшей школе;

·         история промышленных предприятий (ЧХБК).

Отдавая дань многогранности таланта ученого, мы должны проанализировать не только ставшие широко известными труды, но н работы, посвященные «первой любви» историка — Гракханскому движению. Это позволит не только оценить вклад В.Ф. Каховского в историографию Древнего Рима, но и дать более многогранную и комплексную оценку его деятельности. Среди обширного наследия В.Ф. Каховского (более 140 работ) труды по всеобщей истории занимают сравнительно скромное место, но они, по нашему мнению, предопределили формирование его научного мировоззрения.

Выходец из бедной крестьянской семьи В.Ф. Каховский окончил Канашский педагогический техникум и после недолгой работы в сельской школе в 1937 году одновременно поступает в два высших учебных заведения: на дневное отделение естествоведческого факультета Чувашского государственного педагогического института и на заочное отделение Московского института истории, философии и литературы им. Н.Г. Чернышевского. Его разносторонность и стремление к энциклопедическим знаниям проявились в том, что в июне 1941 года Каховский получил сразу два диплома: в Чебоксарах — по специальности «учитель естествознания средней школы», в Москве — «научный работник по истории древнего мира».

Начавшаяся Великая Отечественная война надолго оторвала молодого ученого от научных занятий. С июля 1941 г. он воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Демобилизовавшись 26 ноября 1945 г., возвращается в Чебоксары, где делает окончательный выбор профессии. С 1946 г. Каховский начинает преподавательскую деятельность в Чувашском государственном пединституте. С первых дней работы молодой преподаватель читает лекции и ведет практические занятия по истории древнего мира и археологии, руководит педагогической практикой студентов. Сдав кандидатский минимум по специальности в Горьковском госуниверситете, В.Ф. Каховский в ноябре 1950 г. был направлен на годичный срок в аспирантуру исторического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова для завершения и защиты кандидатской диссертации.

Научным руководителем Каховского стал уже известный в кругах антиковедов Сергей Львович Утченко (1908—1976 гг.), незадолго до того перешедший в Московский университет из Ленинградского. Позже Утченко возглавит сектор древней истории Института истории АН СССР и опубликует несколько капитальных монографий по периоду кризиса Римской республики. Сфера научных интересов Утченко охватывала проблемы идеологии, социально-экономической и политической истории древнего Рима 3—1 вв. до н.э. В связи с этим он изучал и аграрные отношения в древнем Риме, считая особо важным событием в их эволюции поражение закона Лициния-Секстия. Несомненно, влияние научного руководителя на выбор темы диссертационного исследования В.Ф. Каховского: «Борьба за землю в период кризиса Римской республики (Аграрное движение Гракхов)». Гракханское движение — ярчайшая страница истории Рима периода кризиса республики, так интересовавшая Утченко.

В советской историографии 30—50-х годов особое внимание уделялось классовой и социальной борьбе. В связи с этим одной из популярных тем стало аграрное движение братьев Гракхов, которое изучалось в тесной связи с углублением рабовладельческих отношений и «обострением основного классового конфликта этой бурной эпохи».

Общие проблемы Гракханского движения с большей или меньшей детализацией освещались в работах В.С.Сергеева, Н.А.Машкина, А.Г.Бокщанина и др. Однако специальных исследований, посвященных движению Гракхов в отечественной историографии не было, да и подробные исследования по аграрным отношениям в Римской республике появились позднее.

В начале 50-х гг. новизна темы диссертации В.Ф. Каховского была очевидна. Необходимость хорошей лингвистической подготовки по латинскому языку, фундаментальных знаний источниковедения и историографии древнего Рима, краткосрочность аспирантуры — все это позволяет восхищаться смелостью бывшего студента-заочника, за плечами которого к тому же были пять лет участия в боевых действиях. Тем не менее точно в срок диссертация объемом в 375 страниц была представлена к защите. 26 декабря 1951 г. В.Ф. Каховский успешно защитил кандидатскую диссертацию. Затем ученый переключается на изучение проблем археологии и этногенеза чувашского народа, но и 1970-е гг. Каховский вновь возвращается к проблемам движения Гракхов.

В историографии существовали разные оценки Гракханского движения. Если советская историография рассматривала деятельность Гракхов как «социальную революцию», положившую начало гражданским войнам в Риме, то в западной историографии намерилась тенденция к тому, чтобы сводить основное содержание политической борьбы в Риме к борьбе за власть между отдельными семьями. «Безусловно, в какие-то периоды борьба между отдельными семьями за власть, за консульства и выгодные провинции весьма существенно влияла на политическую ситуацию в Риме, — пишет по этому поводу Я.Ю. Заборовский. — Но одним этим невозможно объяснить напряженную политическую борьбу в Риме этих десятилетий, особенно выступление Тиберия Гракха с аграрной реформой и попытки широких демократических преобразований, предпринятые Гаем Гракхом».

В.Ф. Каховский рассматривал Гракханское движение сквозь призму аграрного вопроса, который занимал «центральное место во всей социально-экономической и политической жизни Римской республики». Для более глубокого обоснования этого тезиса ученый предпринимает анализ форм землевладения и аграрных отношений в древнем Риме.

Основными источниками для изучения форм землевладения стали для Каховского трактаты агрименсоров (землемеров) Секста Юлия Фронтона, Гигина Громатика Старшего и Гигина Младшего, Бальба, Сикума Флакка и др.

Анализируя эти трактаты, ученый приходит к выводу о том, что «в древнем Риме измерительная система находилась в связи с характером земельных отношений и оказывала на них влияние, способствуя правовому укреплению частной собственности на землю». Так, Юлий Фронтин указывает, что римские земли с точки зрения межевания делились на три категории:

1)      измеренные и разбитые на участки для наделения их ветеранам;

2)      измеренные, но не разбитые на участки, принадлежавшие храмам и общинам;

3)      поля, не измеренные с указанием лишь естественных рубежей.

Последние составляли категорию оккупируемых римскими гражданами земель.

В.Ф. Каховский рассматривает различные техники межевания полей. Так, солдаты и ветераны селились в колониях по воинским подразделениям. Межевание полей колонистов имело сходство с планировкой военных лагерей: прямоугольное поле с перпендикулярными линиями, крест-накрест прорезывавшими всю площадь поля. Рассматривая различные способы межевания полей (центуриация, стригация и скамнация), Каховский приходит к выводу, что «применение тех или иных способов межевания было обусловлено, по всей вероятности, не столько правовыми различиями наделяемых землей, сколько характером рельефа».

Однако в дальнейшем «воины-колонисты, отвыкшие от земледельческих занятий за годы длительной военной службы, легко расставались со своими участками», что приводило к нарушению принципа полегионного заселения землевладельческих колоний и изменению принципа аграрных отношений. «Скупка и захват пустующих участков состоятельными владельцами земель в колониях способствовали значительному росту рабовладельческих латифундий», — пишет ученый и замечает, что «в аграрных отношениях древних римлян наблюдалась определенная закономерность — превращение разных категорий владений в частную собственность посредством межевания и их юридического оформления».

Эволюция форм землевладения и стала, по мнению Каховского, причиной Гракханского движения. Общественная земля (ager publicus), оккупировать которую могли все римские граждане, постепенно концентрировалась в руках состоятельных римлян и италиков, имевших необходимые средства и рабов для обработки обширных полей. Крупные поссесоры игнорировали верховное юридическое право собственности на землю римского народа, превращая свои участки ager publicus в частную собственность путем наследования, отчуждения, продажи, закладывания. «Развитие аграрных отношений привело к складыванию частной собственности на землю, находившейся в противоречии с государственной собственностью», — пишет Каховский. Он считает, что ранние аграрные законы (в частности закон Лициния-Секстия), тормозившие развитие частной собственности нарушались и практически не могли быть осуществлены из-за предусмотренных ими предельных норм землевладения.

Таким образом, с одной стороны, римский народ терял свое прежнее высокое право на общественную землю, с другой стороны, и крупные рабовладельцы были недовольны существующими иконами. «Аграрный вопрос, затрагивающий коренные интересы всех классов, сословий и социальных групп римского государства, не мог быть решен мирными средствами», — считает Каховский.

Кульминационным моментом аграрной борьбы в Римской республике стало известное демократическое движение под руководством Гракхов. Каховский доказывает, что Гракханское движение не «фамильные разногласия», а закономерное следствие развития рабовладельческого уклада в Римской республике.

Каховский называет Гракхов «более дальновидными представителями римской аристократии», которые под влиянием греческой демократической идеологии пришли к выводу о необходимости проведения аграрной реформы. Задачами этой реформы были воссоздание римского и италийского крестьянства как боеспособной силы. При этом ученый не идеализирует Гракхов, считая, что «в демократизации государственного строя они усматривали основной путь укрепления политического господства римлян над рабами и покоренными народами».

Анализируя закон Тиберия Гракха, ученый отмечает, что он был шире и лучше подготовлен для практического осуществления, чем закон Лициния-Сексгия. По закону Тиберия предельная норма владения общественной землей — 500 югеров (так же, как по закону Лициния-Секстия). Однако два старших сына землевладельца получали по 250 югеров дополнительно. Значит, фактически норма землевладения семьи могла доходить до 1000 югеров. Каховский не считает это уступкой поссесорам, а лишь отражением тех изменений в землевладении, которые произошли со времен Лициния и Секстия. С другой стороны, законом Тиберия поощрялось воспроизводство мужского населения, будущих воинов. «Таким образом, — считает Каховский, — Тиберий Гракх впервые в истории Рима, столетием раньше Августа, намечал серьезные меры по воспроизводству гражданского населения Рима». Создание Тиберием аграрной комиссии по проведению реформ сделало его закон не простой декларацией, а «практически осуществимым мероприятием».

Ученый обращает внимание на то, что закон Тиберия не только восстановил верховное право народа на землю, но и выдвинул на первый план «принцип максимальной выгоды для государства того или иного способа эксплуатации общественной земли». Он мог обеспечить всех крестьян землей, способствовать восстановлению крестьянских хозяйств и тем самым обеспечить государство боеспособной силой.

Каховский доказывает, что закон Тиберия установил предельную норму землевладения не только для общественной земли, но и для других категорий земли, т.к. созданная аграрная комиссия не в состоянии была определить к какой категории изначально принадлежал тот или иной участок.

Отдавая дань положительным чертам аграрной программы Гракхов, Каховский обращает внимание и на ее слабые стороны: «Основная причина ограниченности аграрной политики Гракхов заключалась в том, — пишет ученый, — что отсутствовало политическое равенство италиков с гражданами Рима». Это вызвало обострение союзнического вопроса. Гай Гракх попытался разрешить этот вопрос путем предоставления римского гражданства всем италикам, что открывало бы им доступ к общественной земле, но этот законопроект провалился вследствие резкого сопротивления всех слоев римского населения.

Каховский приходит к выводу, что «аграрная программа Гракхов оказалась нереальной, так как принципы решения аграрного вопроса путем ограничения крупной собственности при сохранении староримских обычаев в землепользовании... в условиях развитых экономических отношений по сути дела были утопическими».

Выводы В.Ф. Каховского о значении Гракханского движения, сделанные им в кандидатской диссертации еще в 1951 г., были позже подтверждены и дополнены в работах крупнейших советских антиковедов. Так, М.Е. Сергеенко, анализируя достоверность сообщений Аппиана (одного из основных свидетельств о реформе Тиберия Гракха), считает, что в этом источнике «Тиберий предстает перед нами в освещении не совсем привычном: это не народный трибун, занятый исключительно судьбами тех, кто сражается и умирает за Италию, не имея собственной глыбы земли, а государственный деятель, озабоченный, правда, судьбой крестьянства, но не только ради него, а и ради выгод рабовладельческого класса».

Я.Ю. Заборовский считает, что в начале политической деятельности перед Тиберием Гракхом стояла цель только воссоздать боеспособность армии; и «стремление народных масс Рима к земле совпало с планами части нобилитета решить посредством ее перераспределения военную проблему», но реформа вышла за узкие рамки ее инициаторов. Заборовский также отмечает «безукоризненность продуманности» реформы Тиберия, но «все же есть основание утверждать, что работа аграрной комиссии зашла в тупик». Он высоко оценивает план Гая Гракха как «довольно широкого преобразования Римского государства, во многом ломающего его старые полисные рамки», но считает, что реформы Гракхов были «не в состоянии коренным образом изменить ход исторических событий из-за утопичности и даже консервативности предложенных программ».

С марксистских позиций борьбы двух классов землевладельцев — рабовладельцев и класса мелких свободных производителей-крестьян рассматривали это движение казанские ученые Л.М. Малеванный, Е.А. Чиглинцев и А.С. Шофман: «Тиберий, который вначале стремился лишь к восстановлению римского военного могущества, — пишут они, — невольно превратился в вождя широкого народного движения, который неожиданно для себя стал на путь решительных действий».

Крупнейшим специалистом по истории аграрных отношений в древнем Риме являлся В.И. Кузищин, который, как и В.Ф. Каховский, занимался проблемами эволюции форм землевладения в эпоху Республики. Концепции двух ученых достаточно близки.

Рассматривая аграрное законодательство Гракхов сквозь призму генезиса рабовладельческих латифундий Кузищин считает, что происшедшее в ходе реформ перераспределение общественной земли усилило позиции мелких и средних собственников, получивших юридические гарантии земельной собственности, предполагающей всю полноту распоряжения, вплоть до полного отчуждения. Скупка земельных владений вела к созданию латифундий25.

Таким образом, исследования В.Ф. Каховского по Гракханскому движению и аграрной истории Римской республики способствовали более глубокому и разностороннему освещению этих проблем в советской историографии. К сожалению, данное направление научной деятельности историка не стало основным в его жизни. Однако проблемами всеобщей истории В.Ф. Каховский занимался постоянно.

На протяжении всей своей преподавательской деятельности Каховский читал студентам историю древнего мира. К своим преподавательским обязанностям он относился очень ответственно, совершенствуя свои лекционные курсы.

В совместной с А.С. Шофманом статье он пишет: «Лекция формирует мировоззрение студентов, воспитывает в них любовь к науке и веру в нее, учит мыслить и творить. Она оказывает не только огромное нравственное влияние на слушателя, но и определяет его призвание, его дальнейший жизненный и творческий путь». Каховский считал, что в лекции должны присутствовать три фактора: обучающий, воспитывающий и впечатляющий: «Настоящая лекция — это творчество. Автор ее излагает материал, не только полученный из других книг, но приобретенный своей собственной научной работой, своим практическим опытом. Хорошо и с пользой передавать студентам научные знания может только тот, кто ведет большую плодотворную научную работу».

В.Ф. Каховский считал, что особое значение для студентов имеют проблемные лекции, которые должны различаться по своему характеру в зависимости от курса. Так, при изучении древнего мира на 1 курсе должно преобладать систематическое изложение материла, при изучении средних веков на II курсе историю стран можно рассматривать уже по проблемам, а на старших курсах систематическое изложение фактического материала должно смениться чтением проблемных лекций.

Автору этих строк посчастливилось слушать лекции В.Ф. Каховского по истории древнего Рима. Они отличались стройностью и логичной структурой, обязательным наличием историографического раздела, где освещались различные взгляды, школы, направления, степень изученности проблемы, являющейся темой лекции. Наряду с лекциями систематического изложения материала, В.Ф. Каховский уже на I курсе ставил проблемные лекции (например, «Проблема античного рабства», «Проблема античного полиса»). Прошло много лет, но помнится то огромное эмоциональное впечатление, которое оказала на студентов лекция преподавателя, посвященная движению Гракхов.

Темы из истории древнего Рима постоянно ставились Каховским в качестве тем дипломных работ, выполненных под его руководством (например, «С.Л. Утченко как историк античности» (1984), «Проблема демократического движения в Римской республике в 30—20-х гг. II в. до н.э. в отечественной историографии» (1986), «Кризис рабовладельческого строя и установление колоната в Римской республике» (1974) и т.д.).

Будучи с 1967 по 1988 гг. заведующим кафедрой всеобщей истории ЧГУ, В.Ф. Каховский уделял много внимания подготовке кадров и организации научно-методической работы по проблемам всеобщей истории. Его аспиранты В.М. Михайлов и А.П. Данилова защитили кандидатские диссертации по историографии Древнего Рима. Благодаря личным контактам, завязавшимся на почве общих научных интересов, В.Ф. Каховский привлек к работе на кафедре таких известных ученых-всеобщников как В.И. Кузищин (Москва), A.С. Шофман (Казань), Э.Л. Нитобург (Москва). Эти ученые в течение многих лет не только возглавляли государственную экзаменационную комиссию факультета, но и руководили дипломными работами студентов кафедры, читали им спецкурсы по актуальным проблемам всеобщей истории. По инициативе B.Ф. Каховского на кафедре издавались сборники научных трудов «Вопросы всеобщей истории», «Вопросы аграрной истории Древнего Рима», в которых публиковались статьи не только ученых ЧГУ, но и специалистов из других городов.

Многолетнее исследование проблем этногенеза чувашского народа и археологии Поволжья неожиданно привели В.Ф. Каховского к увлечению проблемами этногенеза венгерского народа и поиском этнокультурных параллелей чувашей и венгров.

На материалах фольклора и ономастики В.Ф. Каховский приходит к выводу о том, что предки чувашей и мадьяров долгое время находились в тесном контакте. Этой проблемой ученый занимался в последние годы жизни. В университете он разработал и читал спецкурс «История Венгерской Народной республики», в котором большое внимание уделял проблемам этногенеза венгерского народа. В личном архиве историка сохранились рукописи, посвященные этим проблемам. Констатируя особое внимание В.Ф. Каховского к истории венгерского народа, заметим, что данный вопрос должен стать после изучения рукописного наследия предметом специального историографического исследования.

Таким образом, проблемы всеобщей истории, хотя и не являлись основными в научной деятельности В.Ф. Каховского, оказали большое влияние на формирование его научного мировоззрения; изучение их сопровождало все этапы научно педагогической деятельности ученого. В истории науки он останется как выдающийся археолог, историк проблем этногенеза чувашского народа. Однако было бы несправедливым умалять значение деятельности Каховского для становления научной школы всеобщей истории в Чувашском госуниверситете, значимость его трудов по истории Древнего Рима.