ЧЕБОКСАРЫ - СТОЛИЦА ЧУВАШИИ



Основное меню





  • chebox_1.jpg
  • chebox_2.jpg
  • chebox_3.jpg
  • chebox_4.jpg
  • chebox_5.jpg
  • chebox_6.jpg
  • chebox_7.jpg

Социально-экономическое положение горожан

Социально-экономическое положение горожан.

До введения подушной подати (1724) существовали постоянные (окладные) и запросные (чрезвычайные) налоги. В 1721 г. с посада Чебоксар было собрано табельных сборов (стрелецкие деньги, десятая деньга и др.) в сумме 528 руб. 4 алтына 2 деньги, повсегодных (рекрутские, на кирпич и припасы «к городовым делам» и др.) — на 462 руб. 15 алтын 1 деньгу. Большую налоговую нагрузку несли первостатейные купцы. Подушная подать уравняла налоговый статус посадского населения.

Посадские общины круговой порукой отвечали за своих членов, не исполнявших материальных обязательств. Так, в 1772 г. купцы Чебоксар заплатили по иску за 11, а цеховые —за 12 членов своих обществ, сбежавших с соляных судов, не отработав задаток. Посадские люди подпадали под действие указа 1760 г. о ссылке в Сибирь лиц, допустивших «продерзостные и вредные ко обществу поступки». Так, в 1771 г. на Нерчинский завод были сосланы 3 «неспособных и вредных [городскому] обществу» посадских в зачет поставки рекрутов.

По реформе 1775 г. гильдейское купечество вместо подушной подати платило сбор в размере 1% с объявленного капитала (позже неоднократно повышался). В 1776 г. купцы были освобождены от рекрутской повинности взамен денежного взноса в 360 руб. (с 1783 г. — 500 руб.), а в 1807 г. освобождены и от него.

По жалованной грамоте городам (1785) торгово-финансовая и служебная верхушка города была включена в привилегированную категорию именитых граждан (в 1807 г. купечество исключено из их числа), которые были освобождены от телесных наказаний, имели право содержать фабрики, речные суда и др., следовать в образе жизни дворянам. Это звание носили купцы Ф.Г. Кологривов, С.И. Пономарев, А.В. Колокольников и др.

В 1832 г. введена категория почетных граждан, которые были освобождены от рекрутской повинности, подушного оклада, телесных наказаний и др. В 1858 г. в городе зарегистрирована семья почетных граждан из 2 чел.

Мещане платили подушную подать (до 1866 г.), исполняли рекрутскую повинность (до 1874 г.), подвергались телесным наказаниям (до 1863 г.). В соответствии с круговой порукой община несла подати и повинности за отсутствующих. Так, в 1818 г. в полицию г.Арзамаса был направлен запрос о розыске осевшего там мещанина И.М. Кусакина, который без разрешения уехал из Чебоксар и несколько лет не платил налогов. О тяжести налогового бремени можно судить по следующим цифрам: в 1798 г. купцы уплатили в казну 2101 руб. 68 коп., мещане, цеховые и посадские люди 3592,5руб.

Горожане исполняли ряд натуральных повинностей: рекрутскую, работную, постойную, подводную, дорожную и др. Поставка рекрутов осуществлялась в порядке дворовой очереди. При этом общества цеховых и мещан стремились отдать в армию бесполезных членов. Не желающие служить в армии пользовались услугами наймитов. Так, в 1841 г. П.С. Смирнов с согласия общины нанял вместо себя М.И. Визгина за 85 руб. 71 коп. серебром, при этом обязался содержать его до поступления в рекруты, а затем платить за него в казну подати и повинности до ревизии. В 1834— 1839 гг. по приговорам мещанского общества были отданы в рекруты с зачетом за общество 28 чел., без зачета — 4, отосланы на поселение — 3 чел.

Работная повинность заключалась в отправке членов посада на общегосударственные строительные работы и по наборам местного характера: на строительство Кронштадтской пристани, на судоверфи Казанского адмиралтейства и др. Многие чебоксарцы сбегали по дороге или умирали от непосильного труда и болезней.

Обременительной являлась квартирная повинность по размещению войск, рекрутов, чиновников и других, исполняемая в порядке подворной очереди. Домовладелец был обязан выделить помещение под постой, обеспечить его отоплением, освещением и т.д. Постой до трех дней исполнялся домовладельцами бесплатно, при большем сроке их расходы компенсировались государством из расчета 2 коп. на чел. в день. Например, в 1835 г. квартирные выплаты за постой рекрутов составили 2865 руб. 89 коп. В середине XIX в. на учете городской квартирной комиссии числилось 840 домов, из которых 275 были освобождены от постоя как принадлежавшие казне, духовенству, церкви, круглым сиротам, солдаткам, нижним воинским чинам. Для размещения старших офицеров, под лазареты, швальни и т.п. предназначались около 50 богатых домов, под квартиры для солдат — 515. В 1855—1857 гг. временно и постоянно из домов первой группы было занято около 20, что обошлось казне в 60—75 руб. в год; сумма компенсаций за постой в 515 домах солдат местной воинской и проходящих команд (50 679 человеко-дней), составила 3310 руб. 74 коп.

Наличие почтового стана в Чебоксарах не освободило горожан от подводной повинности. Во 2-й половине XVIII в. они участвовали в поставке лошадей (собственных и наймом) под «шествия» по стране Екатерины II и Павла I.

В середине XVIII в. купцы и цеховые собирали «по немалому числу денег» на содержание почтовых станций в Царевосанчурске и Яранске.

Кроме того, курьеры и начальники команд, сопровождавшие денежную казну и партии колодников, требовали от них поставки собственных или наемных подвод с лошадьми и провожатых, что было весьма разорительно. В конце XVIII в. почтовая повинность исправлялась следующим образом: городническое правление собирало с граждан деньги и отсылало в городскую думу, которая выдавала их ямщикам, дежурившим на почтовых станциях. В разные годы в соответствии с расписанием губернского правления городское общество содержало пару лошадей с ямщиком на почтовых станциях в Чебоксарах, Цивильске, Козьмодемьянске. Норма поставки лошадей рассчитывалась из общей суммы почтовых расходов, которая разверстывалась на податное население всей губернии. Например, в 1798 г. одна лошадь вместе с ямщиком поставлялась натурой или наймом с 888 ревизских душ на ближайшую к населенному пункту почтовую станцию. На четырех почтовых станциях Чебоксарского уезда (в с.Тюрлема, деревнях Аккозино, Ямбулатово, г. Чебоксары) полагалось иметь по 24 лошади, в 8 для перевозки почты, 6 — курьеров, 10 — путешествующих по подорожным грамотам. На чебоксарскую станцию лошади поставлялись жителями Чебоксар, Цивильского, Царевококшайского и Чебоксарского уездов.

В начале XIX в. Чебоксарский уезд выставлял с 16 участков 32 лошади, г. Чебоксары — двух. Городская дума заключала годовой контракт с ямщиком и отправляла его в распоряжение почтовой экспедиции вместе с копией договора, описью лошадей, повозок и упряжи, характеристикой о поведении. Деньги на почтовую повинность собирались раздельно по уездам по следующей схеме: с купцов в размере 1,25% с объявленного капитала, с мещан и цеховых — с ревизской души. В 1809 г. Комитет по земским повинностям уравнял налогоплательщиков, введя единый сбор по 10 коп. с ревизской души.

Ямщики находились на постое в домах горожан, которые в порядке очереди назначал городничий. Незаконная повинность доставляла хозяевам беспокойство и лишние траты. В 1815 г. городская дума просила губернское правление построить почтовую станцию, избавив горожан от почтового постоя. В 1816 г. мещанин г. Яранска В.А. Потехин, арендовавший дом под харчевню, взялся содержать в нем почтовый двор с ямщиками и станционным смотрителем без платы с горожан. В 1818 г. он отказался от своего обязательства, и ямщики с лошадьми вновь были переведены на обывательские квартиры.

В середине XIX в. исполнение дорожной повинности заключалось в ремонте силами горожан податных сословий гатей, труб и колод Московского тракта на участке, проходящем через город и выгонные земли. Выезжавшие на заработки нанимали вместо себя работников на общую сумму 70—80 руб. в год.

При Петре I введена полицейская повинность по охране общественного порядка жителями в порядке домовой очереди. Она тяготила горожан, порождала конфликты по поводу очередности, поэтому уже в конце XVIII в. они учредили сбор с домовых печей для найма 18 будочников из числа мешан, солдат штатной и инвалидных команд, крестьян и др. С 1806 г. наймом будочников ведал городничий, который получал от городской думы деньги, собранные на эти цели. Горожане выбирали также «полицейских служителей» сотников и десятников (в 1810-е гг. 4 и 24 чел. соответственно), отвечавших за общественный порядок. С 1821 г. 12 (в 1840-е гг. — 8) будочников нанимали на общественные деньги из чинов внутренней стражи; 4 сотских и 20 десятников наряжались по полгода по нарядам квартирной комиссии «к каждодневному бессменному при полиции пребыванию». Не желавшие исполнять повинность натурой пользовались услугами наймитов по расценкам: сотского за 34 руб. 28,5 коп., десятского — за 17 руб. 14,5 коп. в полгода. Окончательно полицейская повинность ликвидирована в 1854 г. с организацией в городе полицейской команды. Правда, в 1865 г. исправник В.И. Трояновский попытался возродить традицию, обязав горожан выбирать караульщиков в каждом квартале, так что в ночное время нельзя было пройти по городу, не будучи окликнутым.

На горожанах лежало тяжелое бремя исполнения государственных и общественных служб. Первые были сосредоточены при казенных сборах в соляных магазейнах, на кружечных дворах, при конских площадях, в таможнях и т.д. (должности бурмистров, подьячих, голов, целовальников, сборщиков, счетчиков, ларешных и др.). Часто назначались экстренные (чрезвычайные) службы.

До указа 1731 г. о купеческих службах срок службы составлял 1 год, затем — 3 года. Выборы в службы проводились в декабре—январе по принципу очередности. Отъезжие службы отрывали от дома на 2—3 года и более, приводя к расстройству в торговле и промыслах. В 1760 г. посадские обратились в Главный магистрат с просьбой освободить их от отъезжих служб на 5 лет ввиду разорения от пожаров 1755 и 1758 гг., долговременного исполнения отъезжих служб и платежа разных сборов, отчего «многие пришли в такой упадок, что ... и поныне живут по уезду в разных деревнях», получив освобождение только на один год. В 1767 г. купцы вновь просили освободить от отъезжих служб в городах и селениях Нижегородской и Казанской губерний, Исецкой, Уфимской, Симбирской, Свияжских провинций и др., сопряженных с большими дорожными расходами и штрафами, особенно за усушку и утечку вина. О добросовестной службе чебоксарцев свидетельствует серебряный с позолотой ковш с четырьмя клеймами и надписями на них, пожалованный царями Иваном и Петром Алексеевичами посадскому человеку Чебоксар, винному целовальнику Н. Плотникову за увеличение питейного сбора. До революции ковш хранился в Благовещенской церкви.

К гражданским относились службы в органах городского и сословного самоуправления, при сборах с лавок, оброчных мест и др. Например, с 1789 г. граждане избирали двух смотрителей за законностью в торговле — по одному из купцов и мещан, чьи кандидатуры утверждались городской думой. Смотрители получали от предшественников служебную инструкцию, следили за соблюдением торгового законодательства, использованием клейменых гирь, вели учет цен на товары и др. Например, в 1812 г. В. Рукавишников выявил факты беспошлинной торговли чаем пятью мещанами Чебоксар; в 1818 г. смотрители доставили на торговую площадь для продажи 200 пуд. малосольной севрюги, перекупленной мещанином М.П. Визгиным на улицах города в неуказное время. Реакция нарушителей могла быть непредсказуемой: в 1821 г. один из них выдрал смотрителю волосы на голове.

Почетной для купцов и мещан являлась выборная служба церковного старосты (возникла в 1721 г.), который совместно с причтом приобретал, хранил и управлял церковным имуществом. За заслуги перед Спасской церковью ее староста купец А.С. Арбатов похоронен у стены храма; на рубеже XIX—XX вв. на его могиле на средства церкви воздвигнут памятник.

В 1-й половине XIX в. мещане Чебоксар исполняли выборную службу в среднем раз в три года, что заставляло их изыскивать разные средства к ее избеганию. Широкое распространение имела практика исправления службы наймом, особенно среди купцов, не имевших приказчиков. При этом наниматель представлял в городскую думу свое заявление и контракт с наймитом. По закону, выборные должности замещались добропорядочными, несудимыми гражданами. Скажем, в 1842 г. в мещанское общество был водворен мещанин И.А. Алатырцев с условием не определять его на общественные должности из-за подозрения во взяточничестве при рекрутских наборах в бытность службы писарем Альгешевской волости Чебоксарского уезда.

Помимо государственных налогов, отбывания повинностей и служб горожане платили многочисленные пошлины и сборы: таможенные, кабацкие, канцелярские, оброчные статьи. До 1754 г. взималась таможенная пошлина с продажи товаров. Изготовление пива и меда также облагалось пошлиной. В 1772 г. поверенный коронных питейных и иных сборов потребовал от воеводской канцелярии взыскать ее с диакона Введенского собора С. Маркова, сварившего пиво к Пасхе. В 1819 г. с жителей Чебоксар взята подписка не варить пиво для домашних целей без уплаты пошлины. В 1769 г. введены оброчные городские статьи, по которым стали взиматься сборы с торговли, промыслов, отдельных видов ремесла.

С 1807 г. разночинцы, занимающиеся ремеслом, но не записанные в цехи, по решению думы платили годовой сбор в пользу города. В 1818 г. его заплатили 4 портных, 2 котельника и медника, по одному башмачнику и кожевнику, в 1823 г. — 17 чел. Выявлением лиц, незаконно занимавшихся ремеслом, ведала полиция.

Граждане облагались общественными сборами, т.е. по мирской раскладке. В XVIII в. к ним относились сборы на строительство мостов, общественных зданий и др. В 1-й половине XIX в. из-за ограниченности городских доходов деньги на разные городские нужды собирались с жителей по решению собраний городских обществ, которые назначали сумму, схему сбора денег и выбирали сборщиков. Схем сбора было несколько: с количества саженей под домом (посаженные деньги), с домовых печей (печные деньги), определенный процент с налогов, платимых в казну и др. Сбором денег с граждан занимались выборные сборщики, с разночинцев (дворян, крестьян, монастырских служителей, дворовых людей) — городническое правление.

При отъезде по торговым делам и на заработки горожане должны были получить паспорт, заплатив подати вперед на весь срок отлучки. При этом купцы обращались к купеческому старосте, мещане — к мещанскому. Последние просили городскую думу выдать паспорт на конкретный срок, а она запрашивала городническое правление и магистрат (позже к ним добавились сиротский и словесный суды) на предмет согласования и при положительном ответе выдавала документ на руки со сведениями о владельце, его приметах и сроке отлучки. Основанием для отказа являлись подсудность, предосудительное поведение и др. При отсутствии или просрочке паспорта нарушитель объявлялся в розыск и по поимке возвращался домой. Так, в 1797 г. чебоксарский земский исправник в ходе служебной поездки в с. Красный Яр арестовал и представил в магистрат для водворения в место жительства проживавшего там без паспорта мещанина М.В. Проскурякова.

В сезонных отлучках находилось до 25% мужского населения города. В 1749 г. паспорта получили 240 чел., в т.ч. 118 для ведения торговли, 113 — для работы, главным образом бурлаками, 9 — без указания цели, в 1768 г. — 203 чел., из них 112 «для купечества», 91 — «в работу». В 1791 г. годовые паспорта оформили 513 чел. Больше всего их было выдано в весенне-летний период (80,1%), причем абсолютное большинство в апреле — 130 (25,3%), когда открылась навигация, и в июле — 134 (26,1%), в дни работы Макарьевской ярмарки. В 1861 г. выдано 120 годовых паспортов; 117 — полугодовых, 504 — кратковременных.

Любой предприниматель рисковал в одночасье потерять свои сбережения и имущество. Неплатежеспособный должник мог быть отдан «в зажив», т.е. в работу к кредитору для возврата долга с процентами, без права ухода от него под страхом каторги. Этот порядок установлен в 1736 г. и действовал до 1834 г. Закон регламентировал размер оплаты труда должника — 24 руб. в год, из которых половина шла в счет погашения долга, другая — на личное содержание и уплату податей. Так, в 1792 г. М.Н. Зубков за долги отдан в работники к купцу Т. Спиридонову на 14 лет и 7 месяцев, к которому отошли его дом и колокольный завод. В 1755 г. по решению словесного суда к купцу А.А. Игумнову отошла мельница купца И.М. Цапинского на р.Чебоксарке за долг в 600 руб.

До разорения могли довести форс-мажорные обстоятельства. В «великом» пожаре 1773 г. сгорели дом и имущество лесопромышленника И.И. Соловцова, что положило начало упадку его хозяйства. В 1774 г. пугачевцами была убита, взята с собой или разбежалась часть его крепостных крестьян, многие из которых получили от помещика деньги по подрядам на заготовку леса. В довершение на Волге непогодой разбило плоты, что повлекло большие убытки. В результате И.И. Соловцов не смог выполнить заключенный в 1766 г. контракт на поставку леса для строительства канала в Астрахани.

Большим испытанием для всей России стала Отечественная война 1812 года. В начале сентября 1812 г. купцы решили перечислить на финансирование Казанского ополчения по 1,5% с суммы капитала (т.н. обязательные пожертвования) и объявили добровольную подписку; мещане — по 2 руб. с ревизской души и подписались на 702 руб. К 5 декабря собрана вся сумма в размере 7276,3 руб. (добровольные пожертвования составили 16,6%). Этот сбор был не первым. В июле 1812 г. на снабжение обоза формирующегося 2-го Костромского пехотного полка собрано 4972,2 руб. (с купцов по 1% с капитала, с мещан и цеховых по 2 руб. с ревизской души).

Городская дума по нарядам городничего заготавливала фураж и продовольствие для проходивших через город на фронт башкирских и мещерских конных полков, назначала мещан для сопровождения до ближайшей почтовой станции транзитных партий ремонтных армейских лошадей. В январе 1813 г. в городе расквартирована партия из 166 пленных поляков, направлявшаяся из Вятки в Георгиевск. По распоряжению городничего под лазарет для них были наняты дом и сторож. Повинности периода Отечественной войны разорили многих горожан.

Среди жителей города было немало бывших фронтовиков. Смотритель Чебоксарской окружной лечебницы И.М. Максимов (1785—1850) служил унтер-офицером 41-го Егерского полка, участвовал в сражениях под с.Красным, г.Смоленском, с.Бородино и в Заграничных походах. За боевые подвиги награжден знаком отличия ордена Святого Георгия, медалью «За взятие Парижа» и др. Дорогами войны прошли чиновники и дворяне Чебоксар: городничий князь М.А. Кропоткин, земский исправник НД. Иванов, уездный предводитель дворянства А.П. Селиванов, смотритель судоходства капитан Н.И. Белов, уездный землемер В.И. Троицкий и др.

Накануне отмены крепостного права экономика города, как и России в целом, переживала глубокий кризис. По свидетельству городской думы: «...работы поденные совершенно прекратились, судовые дошли до низшей степени», перестав приносить доходы, «промыслы мещанские пали, а народ совершенно из состояния истощился».