ЧЕБОКСАРЫ - СТОЛИЦА ЧУВАШИИ



Основное меню





  • chebox_1.jpg
  • chebox_2.jpg
  • chebox_3.jpg
  • chebox_4.jpg
  • chebox_5.jpg
  • chebox_6.jpg
  • chebox_7.jpg

Территория, пути сообщения

Территория, пути сообщения.

Расположенные в живописной котловине между речками Чебоксарка и Кайболка Чебоксары выглядели визуально привлекательно: «Виду веема веселаго и красиваго». От Санкт-Петербурга город отделяли 1408 вёрст, от Москвы — 680, от Казани — 136. Городская земля делилась на селитебную (жилую) и выгонную, предназначенную для сельских занятий горожан. По владенной выписи 1696/97 г. с межевых книг город имел выгонную землю, недостаточную для потребностей горожан. В 1766 г. ее измерили и оказалось, что даже из этой «малой дачи» часть земли была занята окрестными селениями, дворами и огородами помещиков и их крестьян, некоторые участки купцов перешли к дворянам и разночинцам или в нарушение закона завещаны монастырям. Проблема пастбищ не ощущалась, пока купцам Чебоксар принадлежали Пастуховые луга за Волгой. После передачи их в середине XVIII в. в казенный оброк материальное положение горожан ухудшилось.

В 1771 — 1772 гг. изданы указы Сената и Синода по открытию и обустройству городских кладбищ. Они должны были располагаться не ближе 100 сажень от жилой зоны, ограждены забором и валом, иметь церковь; одновременно запрещалось хоронить при городских церквах. После этого церковные погосты были закрыты и попали в зону хозяйственного строительства. В 1818 г. священник Альпидовский писал, что по бывшему кладбищу Вознесенской церкви проходит дорога на пристань со столь интенсивным движением, что «выбиваются гробы и самые кости» из могил.

В январе 1772 г. Казанская духовная консистория предписала воеводской канцелярии отыскать «удобное пространное место» за городом, где на первое время возвести часовню, поставить в ней «честный крест», огородить участок забором и начать погребения при участии приходских священников, а летом при содействии горожан построить церковь. В том же году кладбище было открыто к югу от города между речками Чебоксарка и Трусовка близ сц. Усадки. Обустроено оно было позже (возможно, поэтому в документах датируется 1785 г.). В 1791 г близ д. Грязево открылось второе городское кладбище. С давних времен существовало кладбище при Владимирской пустыни, расположенное в 2 верстах от города. Во 2-й половине XVIII — 1-й половине XIX вв. с согласия настоятеля и монахов Троицкого монастыря, к которому была приписана пустынь, на нем хоронили богатых людей, завещавших вклады в пользу монастыря. Имелось кладбище и при загородной Геронтьевской пустыни.

В 1784 г. Казанский генерал-губернатор П.С. Мещерский предложил чебоксарской управе благочиния склонить горожан к строительству на городском кладбище церкви и ограды. В 1790—1797 г. на пожертвования и личные средства купца А.С. Арбатова была построена Спасская церковь (теплый придел освящен в 1795 г.). Городское общество содержало при ней двух сторожей, которые исполняли функции дьячка (он же смотритель) и пономаря. С 1805 г. оно отпускало 50 руб. причту Введенского собора за поминальные службы в кладбищенской церкви по воскресным и праздничным дням. В том же году по распоряжению губернской врачебной управы по периметру кладбища посажены деревья, а само оно огорожено.

Кладбищем пользовались горожане и жители 16 окрестных сел и деревень: Протопопихи, Завражной, Соляной, Гремячевой, Пановки, Свечкиной, Будайки, Кошкиной, Пятиной и др. В холерный 1831 г. на нем было запрещено хоронить умерших от эпидемии, поэтому позади него возникло холерное кладбище. Со временем городское кладбище заняло часть территории, отведенной по плану под жилую застройку. В ноябре 1832 г. оно официально закрыто (захоронения продолжались до открытия нового погоста), а в 1833 г. отведено место под новый погост в двух верстах к юго-западу от города на сухом и ровном участке выгона справа от дороги, ведущей из Чебоксар в д. Кошкино.

По городу и его выгонной земле на протяжении четырех верст проходила одна из главных дорог Казанской губернии — Московский почтовый тракт, почти на всем протяжении обсаженный двумя рядами берез. В городе находился один из его трудных участков — подъем на Соборную гору. С установлением зимнего пути тракт переводился на лед Волги, что увеличивало его протяженность на 25 в. Зимний выезд из Чебоксар находился на Лугу (Луговой улице).

По Московскому тракту пролегала этапная дорога («Владимирка»), по которой в 1-й половине XIX в. ежегодно проходило до 6 тыс. пересыльных арестантов. Один из ее этапов находился в Чебоксарах. Зимой 1831—1832 гг. по «Владимирке» через город прошли партии военнопленных — участников польского восстания, в 1835 г. проехал в ссылку писатель А.И. Герцен.

Чебоксары и Царевококшайск соединяла дорога через с. Кокшайское длиной 106,5 в. По ней из Уржумского, Яранского и других уездов Вятской губернии на чебоксарскую и другие волжские пристани доставлялся хлеб и лесные изделия. С развитием пароходного судоходства грузопоток по дорогам постоянно уменьшался, особенно в летнее время. Только зимой по Волге через Чебоксары шли санные обозы с чаем, сахаром, юфтью, тканями и др.

У Чебоксар Волга имела ширину около 1,5 в., глубину 6,5 м. Особенно мелководна она была между городом и Козиным островом. В конце XVIII в. на середине реки течение намывало временные песчаные острова длиной около 400 саж., а в начале XIX в. напротив города образовался остров Жуков (Нижний) площадью в 193 дес., который указом Сената от 21 декабря 1827 г. причислен к городскому выгону и стал сдаваться думой с торгов как сенокосный участок, а в середине века и второй (Верхний). За островами образовалась Гремячевская мель, у которой в небольшую воду были вынуждены разгружаться суда. В XVIII в. фарватер возле Чебоксар пролегал за островом у левого берега, а во 2-й половине XIX в. переместился к правому, городскому. Весной Волга разливалась на 6 в., подтопляя часть города, впрочем, без большого ущерба для него — только жители слободы Луг временно переселялись «в чюжие домы».

Выше города по проселочной дороге, ведущей к селениям Чебоксарского и Козьмодемьянского уездов, располагался перевоз через Волгу. Первоначально он сдавался в оброчное держание Казанской казенной палатой. В 1792 г. из-за неявки арендаторов она передала его в ведение городничего и стала перечислять городской думе 12 руб. в год для найма перевозчика. В 1804 г. перевоз перешел в ведение городской думы и стал сдаваться ею с торгов. На перевозе имелись 4 дощаника (плоскодонных судна), каждый из которых вмещал 4 лошадей с простыми повозками и 2 повозки с кладью или 40—70 пеших людей. Арендатор нанимал рабочих, взимал плату по таксе, составленной думой и утвержденной губернатором. Плата взималась с людей, груза, средств передвижения и скота (в половодье — в двойном размере); бесплатно обслуживались государственные транспорты, почтовые перевозки, чиновники, путешествующие по делам службы.

Первое упоминание о городской пристани связано с визитом Петра I в 1722 г. Во 2-й половине XVIII в. она находилась на берегу Волги рядом с Вознесенской церковью, именем которой называлась. На Вознесенской пристани производилась погрузка хлеба, предназначенного для казны и в вольную продажу и др. товаров. Рядом с ней были построены складские помещения (в начале 1860-х гг. — 2 каменных и 10 деревянных амбаров для хлеба). Другая пристань называлась Винокурской, располагалась ниже по течению Волги в районе современного порта.

До конца XVIII в. пристань находилась в ведении города, затем перешла к государству. С пристани отправлялись разные товары. В описании города 1790-х гг. читаем: «На той реке подле самого города бывает пристань, где нагружаются разные купеския суда хлебом, железом, поташом, пен[ь]кою, салом, воском, рыбою и разною деревянною посудою — грузом от семи до десяти тысяч пуд., и отправляются вверх до столичных городов и вниз в разные города, сверх того и во все летнее время бывает судовой ход на стругах, барках, ладьях и разшивах с хлебом, железом, медью, солью, разными казенными припасами и партикулярными товарами из низовых городов Астрахани, Царицына, Саратова до разных верховых городов и столиц грузом от пятидесяти до семидесяти пяти тысяч пуд. Бывает также и гонка лесу».

По своей специализации пристань оставалась хлебной. В конце 1850-х гг. на ней грузилось по 150 тыс. кулей ржаной муки и овса в год, закупаемых в окрестностях и Вятской губернии. Второстепенное значение имели рожь, лесные изделия и живая рыба (последняя отправлялась в Н. Новгород). В начале 1860-х гг. с пристани отправлялось до 300 судов с хлебом на сумму 500 тыс. руб., разгружалось до 35 судов с товарами стоимостью до 60 тыс. руб. Долгое время пристань была грузовой, только в середине XIX в. к ней стали швартоваться пассажирские пароходы.